Девочка без имени. 5 лет моей жизни в джунглях среди обезьян - Марина Чапман

Из фруктов обезьянам больше всего нравились фиги. Обезьяну, которая нашла фиги, начинали преследовать с целью их отобрать. По большей части воровство пищи было игрой, но в случае с аппетитными фигами обезьяны были настроены серьезно. Мне они тоже очень нравились. По сей день фиги, поданные к столу так, как принято в Колумбии, – мои самые любимые фрукты.

Далеко не всегда еду было легко добыть. Наблюдая за обезьянами, я сделала важное открытие: чтобы добраться до самых вкусных орехов или фруктов, надо потратить время и силы. В том участке тропического леса, где обитала «моя» стая, росло много орехов. Издалека я видела, что обезьяны раскалывают их скорлупу, чтобы достать вкусную сердцевину, но не очень понимала, как им это удается.

В стае была одна обезьяна, которая позволяла мне подойти к ней ближе, чем остальные животные. Я тогда еще не могла отличить самцов от самок, но про себя назвала эту обезьянку мальчиком. Его можно было отличить от соплеменников по серому пятну на животе. Это была смелая обезьяна, которая очень любила играть и умела ловко и проворно разбивать скорлупу орехов. Я долго, но безрезультатно наблюдала за ней, пытаясь понять, как животному удается добраться до вкусного плода. Потом у меня родилась блестящая идея: я положила рядом с собой несколько орехов, приглашая обезьянку их у меня «украсть» и надеясь, что мне удастся вблизи рассмотреть, как она разбивает орех.

Обезьянка заметила орех, который я «обронила», схватила его, поднесла к уху и потрясла, видимо, чтобы понять, зрелый ли он. Я не знала, как должен звучать зрелый плод, но тот орех прошел проверку на качество. Оглядываясь по сторонам, обезьянка побежала по земле, как будто что-то искала. Наконец животное нашло подходящий камень – на его поверхности было небольшое углубление, в которое можно было положить орех, чтобы он не укатился, когда по нему бьют другим камнем или толстой веткой.

Теперь я знала, как обезьяны раскалывают орехи. Иногда они закладывали их в небольшое углубление на корнях или упавших стволах деревьев. Для разбивания ореха можно было использовать камень или сук. Разбив скорлупу, обезьяна тут же засовывала ядро ореха в рот. «Что ж, смотри и учись!» – подумала я и начала искать на земле необходимые инструменты, чтобы расколоть оставшиеся у меня орехи.

Первые несколько дней, проведенных со стаей обезьян, я занималась только поисками пищи, чтобы подкрепить свои силы. Джунгли не скупились и щедро дарили мне бананы, фиги и другие фрукты.

Какие фрукты являются съедобными, я выяснила, наблюдая за поведением обезьян. Эти животные любили перуанский физалис[1], сметанное яблоко[2] и гуаву. Все остальные фрукты они ели очень выборочно. Например, фрукт под названием наранхилья[3] они неизменно обнюхивали и трясли перед тем, как снять с ветки. Я быстро установила, что незрелые плоды наранхилья ужасно кислые. Кислой также была незрелая банановидная маракуйя. Обезьяны ели только плоды желтого или желто-коричневого цвета и не трогали зеленые.

Но уже в первые дни я поняла, что жизнь обезьян не сводится к тому, чтобы найти еду, побегать, «поболтать» и поискать блох в своей шерсти или шерсти другого животного. Главной задачей стаи, к которой я прибилась, было выживание. А для этого необходима своя территория, которую надо защищать от вторжения других обезьян. Столкновения со стаями чужаков часто заканчивались драками.

Когда я впервые увидела, как обезьяны дерутся с незваными пришельцами, я была в ужасе и не могла понять, что происходит. Только что они играли вокруг меня и на деревьях, а через минуту послышались звуки ломающихся веток и агрессивные крики. Те пришельцы отличались от обезьян «моей» стаи – у них был мех с красноватым оттенком. Я не поняла, откуда они взялись. Звуки ударов и крики были такими громкими и устрашающими, что я спряталась под куст и закрыла уши руками. Когда после исчезновения чужаков обезьяны спустились с деревьев, я была поражена, увидев кровь вокруг их ртов. Неужели они съели чужаков? Или просто покусали их, чтобы отпугнуть? А если я сделаю то, что им не понравится, они нападут на меня?..

Это стало еще одним подтверждением, что я нахожусь в опасном месте среди опасных животных. Я задумалась о том, как относятся ко мне обезьяны, и поняла, что они приняли меня, решив, что я не представляю для них опасности. Иначе они бы выгнали меня точно так же, как выгнали другую стаю, – с устрашающими криками и кровопролитием. Но обезьяны этого не сделали, а позволили мне жить с ними рядом.

Возможно, они видели, как двое похитителей оставили меня в лесу, и пожалели меня. Мне хотелось думать, что обезьяны знают о моей печальной судьбе и понимают, что я хочу быть их другом. Я смотрела, как обезьяны приводят себя в порядок и стирают кровь с мордочек, и в душе надеялась, что они не изменят своего отношения ко мне.

V

Никто за мной не приходил.

Прошел один день, за ним пролетел еще один, а потом еще и еще. Ни мама, ни папа не появлялись. Вообще никаких людей в округе не было. Надежда на то, что меня найдут, исчезала, как цветочный узор на моем платье, которое все больше и больше покрывалось грязью.

Неудивительно, что в конце концов – мне сложно сказать, сколько времени прошло, – я вообще перестала надеяться, что меня спасут. Я начала сознательно пресекать любые мысли о доме, сосредоточившись на выживании в условиях джунглей.

Казалось, что каждый новый день, как капля воды, похож на предыдущий. Джунгли просыпались с восходом солнца. Солнечные лучи падали на землю, и вверх к кронам деревьев поднимались облака пахучего пара. Я внимательно следила за обезьянами, держась на уважительном расстоянии, чтобы никого случайно не задеть и не разозлить. Обезьяны шли на поиски еды, и я шла за ними. Так продолжалось до захода солнца, когда ночь накрывала лес. Я находила укромное местечко для сна и засыпала.

Так и протекала моя жизнь. Впрочем, не всегда. Помню, как однажды, совершенно без предупреждения (часто я не видела неба над головой, потому что оно было закрыто листвой), небеса разверзлись, и дождь потопом обрушился на землю. Я, конечно же, видела дождь и раньше, но в джунглях это природное явление переживалось совсем по-другому. Капли выбивали барабанную дробь на листьях и гулко разбивались о землю. Дождь в джунглях был таким сильным и громким, что заглушал все остальные звуки. Он смывал грязь с моего тела и спутанных волос. Я с наслаждением пила дождевую воду из образовавшихся луж. В очищающей и мощной силе дождя было что-то волшебное.